05 декабря 2021,
Областные новости
01.12.2021
Транш однокомпонентной вакцины «Спутник Лайт», разработанной Национальным исследовательским центром эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи, составил 25 200 доз.
30.11.2021
Также партия будет добиваться снижения бюрократической нагрузки на учителей.

Мы в Instagram

Мы в ВКонтакте

Мы в Одноклассниках

Мы в Twitter

ИСТОРИЯ РОДНОГО КРАЯ

22.04.2021

Князь-музыкант

На перроне ленинградского вокзала стоял скромно, но прилично и в чем-то «не по-нашему» одетый, высокий, немного полный человек. Оказавшийся здесь явно проездом, что выдавал  торчащий из нагрудного кармана пиджака билет, мужчина отличался от большинства народа осанкой, крупной головой  и  странным видом, одновременно гордым и растерянным. Он долго стоял, глядя вдаль на серый, измученный дождем город, пронизанный золотыми молниями шпилей и куполов, затем снял, скомкал шляпу и низко, в пояс, поклонился.

- Здравствуй, родной город, обнимаю тебя, любимый Питер…, - произнес он. Вскоре его ссутулившаяся фигура уже виднелась возле поезда, идущего по маршруту «Ленинград – Ломоносов».

Находящийся в 40 километрах от северной столицы, небольшой городок, будто вчера еще называвшийся Ораниенбаумом, был определен местом жительства для вернувшегося из эмиграции русского князя Петра Александровича Оболенского (род. 14 октября 1889 г. в Петербурге – ум. 31 декабря 1969 года в Москве).

 Князь-музыкант

Жизнь, как музыка

Петрик, как звали Петра Александровича в детстве домашние, родился четвертым сыном в семье, самым младшим. Первые годы жизни он провел в Санкт-Петербурге в доме, который принадлежал деду Половцову. Отец занимал высшие чиновничьи посты в империи, когда семья жила в городе, сына видел нечасто, да и мама, видимо, вовлеченная в круговорот столичной жизни, не баловала  его своим вниманием. Поэтому мальчик сильно привязался к своей няне Лизе. Елизавета Николаевна Ломова была добрейшим человеком из села Никольского, где у Оболенских было имение и где позже она станет экономкой в поместье.

Воспитателем Петрика в возрасте 10-11 лет стал Владимир Богданович Ферингер, поначалу занимавшийся старшими братьями. Владимир Богданович – преинтереснейшая личность! Это тот самый Ферингер, который всю жизнь проведет в семье Оболенских и станет режиссером-постановщиком спектаклей в сельском театре в Никольском. Именно под его началом в пензенском селе поставят оперу Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»).

Дом в Пензенской губернии, сельская жизнь, общение с фабричными мастеровыми – все это занимало важное место в становлении личности Петра Александровича. Поместье со стекольным производством досталось Оболенским после того, как пресекся род бездетных Бахметевых. Усадьба и завод находились на краю села Никольское, или Никольская Пестровка, в котором проживали фабричные мастеровые и крестьяне, большей частью тоже работавшие на заводе. О населении Никольского хорошо сказано в книге «150 лет Никольско-Бахметевского хрустального завода князя А.Д. Оболенского»: «Таким образом, близ завода существует целое поселение, состоящих из рабочих-собственников, из поколения в поколение получающее от заработка на заводе средства для своего существования, а потому и дорожащее его судьбою».

Оболенский любил лошадей. С 1904 до 1908 года, пока учился в гимназии,  – ежедневное, на частных уроках,  обучение верховой езде в Офицерской Кавалерийской школе. В период учения в 1908-1911 гг. в Училище Правоведения считался лучшим ездоком.

В 1911-1912 гг. – вольноопределяющийся Кавалергардского полка, зачислен в 1-й эскадрон, 4-й взвод, унтер-офицер.

 Высокий, с прямой спиной и выразительными чертами благородного лица, Петр Александрович нравился женщинам, а они были симпатичны ему. 26 августа 1912 года состоялось венчание в никольском храме с Ольгой Ивановной Оболенской. Брак был сумбурный и неудачный благодаря молодой жене, мечтавшей не детей нянчить, а быть актрисой.

Ольга Ивановна родилась в 1892 году в имении Ивановка под Симбирском, окончила Смольный институт благородных девиц. В 1914-м — сестра милосердия в Кауфманской общине, с августа 1918-го — машинистка в Уфе, затем восемь месяцев провела в Бирсе, в мае 1920-го — вернулась в Петроград. В июне 1924 года была неожиданно арестована, даже раньше мужа. Обыски и аресты привели к тому, что они с Петром Александровичем в 1924 году пришли к соглашению, что нужно развестись, чтобы выжить в условиях  бесконечных репрессий.

В самом деле, человеку княжеского рода с фамилией Оболенский или Оболенская хорошего в революционной  России ждать не приходилось, и уже 1 августа Ольга Ивановна приговорена к 3 годам концлагеря и отправлена в Соловецкий лагерь особого назначения. Заболела там тяжелой формой туберкулеза, освобождена с ограничением проживания на 3 года. Какое-то время ютилась на съемных квартирах  в Ленинградской области. Успела второй раз выйти замуж, новый муж – Николай Николаевич Звягинцев, вскоре погибший в тюремном лагере для врагов народа под Воркутой (1941 г.). В 1942 году Ольга Ивановна бежала за границу, в 1948-м — переехала из Германии в США, 5 мая в 1984-м, прожив большую и сложную жизнь, скончалась в Нью-Йорке.

В семье Оболенских в 1913 году родился сын Иван (1913-1975 гг.), и в 1915 году – сын Александр (1915-2002 гг.).

Князь Иван взрослую жизнь прожил в Северной Америке, где в 1950 году женился на Варваре Hoge. Иван Петрович скончался в Джорданвилле в Канаде и оставил после себя двух детей – Варвару Ивановну (1953 года рождения, с 1986 года замужем, муж – Robert Michael Krukel, Jr.) и Елизавету Ивановну (того же года, Vincent McGann – муж с 1954 года).

Князь Александр стал профессором, в 1941 году в Париже женился на Елене Реза-Бек (Malik Khanum Reza-Beck, род. в 1919 г. в Кисловодске), оставил после себя сына Михаила (род. в  1944 году в Париже).  Сын в 1974 году во Флориде женился на Heidrun Huising,  в этом браке также родились правнуки Петра Оболенского - Дмитрий (1976), Николай (1979) и Наталья (1982). В 2006 году Николай Михайлович, правнук Петра Александровича Оболенского и праправнук владельца завода и села Никольское Александра Дмитриевича Оболенского приезжал в город Никольск.

Забегая еще дальше вперед, скажу, что второй женой Петра Александровича была Лидия Петровна Шаповалова, третьей – с 1944 до 1956 года Варвара Александровна Павлова (род. в Кронштадте в 1901 г.), на которой  Оболенский женился в возрасте 54 лет и с которой развелся в 66 лет.

Последние годы жизни Петр Александрович провел с Александрой Александровной  Свинуховой (Протасовой; ум. в Москве в 1984 году).

Петр Александрович не отличался отменным здоровьем. Возможно, еще и потому, что в молодые годы очень тяжело перенес оспу, едва жив остался.

Следуя по стопам отца, служил в 1-м департаменте Сената, в 3-й экспедиции, специализировался по земским и городским делам. Чиновником был старательным, но недолго.

В годы Первой Мировой, будучи негодным по здоровью для службы в армии, на фронт не попал. Его дядя Половцов, взявший на себя обязанности уполномоченного Красного Креста по Петрограду, предложил племяннику организовать автомобильную часть управления. Петр Александрович должен был сформировать отряд из нескольких автомобилей для нужд служащих и медицинской части, ведающей устройством лазаретов и надзором над ними, а также координировать работу санитарных колонн для перевозки раненых после выгрузки поездов.

Оболенский тяготился работой  под эгидой Красного Креста, поэтому  в 1916 году  перешел на другую работу, хоть и в тылу, но более военную, что ли, - в Управление заведующего конским запасом Петроградского Военного Округа. Любовь к лошадям и желание быть полезным Отечеству совместились в единое целое.

Революция 1917 года  застала Оболенского на службе переводчиком при английской военной миссии. Потом опять работа, преимущественно связанная с обеспечением фронта лошадьми.

Летом 1920 года Оболенские арестованы чекистами как контрреволюционные элементы: сказалась дружба с англичанами. Несколько месяцев прошло в ожидании приговора, жену выпустили по заступничеству Максима Горького, а самого Петра Александровича перевели в «Кресты». В тюрьме он переболел сыпным тифом. И только через 30 месяцев заключения Оболенский был отпущен.

Началась полуголодная жизнь в родном городе, среди враждебно настроенных людей, видевших в Оболенском классового врага. Спасли знакомые, которые устроили его на работу на «Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава». Увлечение князя верховой ездой много раз давало ему возможность заработать на кусок хлеба в Советской России. Князь учил красных офицеров правильно и красиво ездить на лошадях, за это ему давали возможность не умереть с голоду и до поры - до времени не сажали в тюрьму.

Вскоре, правда, стало окончательно понятно, что места ему в России в эти годы нет, и он решил покинуть родину, пока в ней царят законы «воинствующего коммунизма». 8 января 1929 года Оболенский сел в поезд на Ригу. Сначала Германия, затем Франция.

Европа встретила его холодно. Французам он был, понятное дело, не нужен, а родне, ранее обосновавшейся в Париже, бедный родственник был не нужен вдвойне. С ужасом пришел к мысли, что там его никто не ждет – ни свои, ни, тем более, чужие.

Жизнь как борьба за существование – так можно охарактеризовать годы, проведенные Петром Александровичем за рубежом. Кем только он не работал! Большим подспорьем оказалось его умение водить автомобиль, поэтому работа таксистом давала возможность сводить концы с концами. Русский князь – таксист! Париж был наводнен подобными Оболенскому людьми!

Воздух становился все тяжелее и тяжелее, в газетах появились репортажи с фронтов, жизнь становилась тревожнее. Началась война. Оккупация Франции немецкими фашистами – это, конечно, не оккупация СССР; все было по-европейски чинно и благопристойно, не было тех бесконечных ужасов, с которыми ежедневно сталкивались советские люди на оккупированных территориях. Однако, жить под чужеземным военным сапогом все же было трудно, особенно русским, которым и в мирное время было трудно найти работу, а уж при немцах – тем более. Оболенский, как многие его соплеменники, не замарался сотрудничеством с нацистами и выживал, как мог.

22 августа 1944 года внезапно раздался дружный перезвон колоколов всех парижских соборов, на улицы вышли толпы радостных парижан: в город вошли первые американские воинские части, освободившие Париж от фашистов. Оболенский начал работать в американской полиции переводчиком с английского на французский или немецкий. Казалось, жизнь налаживалась, но все сильнее и сильнее грызла тоска по Родине.

В мае 1957-го Оболенский получил долгожданное известие, что ему поступило персональное разрешение на въезд в СССР! Что помогло: настойчивые просьбы самого Оболенского или кто-то замолвил за него весомое словечко – сказать трудно. Как отметил никольский краевед В.И. Кондратьев, «Сыграла роль не только громкая и известная фамилия. Документы, переписка свидетельствуют, что благожелателями являлись именно люди высокого ранга, весьма уважаемые и почетные граждане великого государства. Одним из таких деятелей, кто горячо, искренне поддержал его, был Патриарх Московский и Всея Руси Алексий I».

Как бы то ни было, Петр Александрович был счастлив! Счастлив настолько, что сел и написал  письмо самому Никите Сергеевичу Хрущеву, в котором посчитал «своим нравственным долгом» принести Советскому правительству «глубокую и сердечную благодарность». «28 лет, - написал Оболенский, - я промучился за рубежом. В  прошлом году заботами нашего Парижского Консульства я был возвращен на Родину. Теперь я включился в работу и морально обрел покой в сознании, что я хочу жить и работать там, куда звал меня голос моих предков, проливших столько крови за Русь, собирая ее воедино, а также погибших во время восстания декабристов. Ныне намереваюсь работать по переводу с разных иностранных языков и по примеру предков своих отдам свои силы на процветание моей дорогой Родины».

Вскоре после письма князь получил приглашение на работу в Министерство культуры СССР в качестве инспектора по музыкальным музеям. Это означало переезд в Москву, относительную свободу передвижения и своеобразное признание заслуг. Оболенский словно помолодел, написал множество статей, занялся мемуарами, встречался с музыкальной общественностью, даже заново женился, уже на Александре Александровне.

В дневниках саратовского владыки Пимена (Хмелевского) за 1967 год читаем: «В Саратов приехал член Союза композиторов СССР П.А. Оболенский. Сегодня во время всенощной наш кафедральный хор исполнил несколько произведений Оболенского. Автор сиял от удовольствия, так как в храме слышал свои произведения впервые».

Наиболее известные его духовные произведения – «Сугубая ектенья» и «Богородице, Дева, Радуйся». Последнее десятилетие жизни хоть как-то помогло забыть невзгоды и страдания на чужбине.

 

Русская музыка

Народными инструментами Петр Оболенский заинтересовался еще в детстве. В Петербурге, в период жизни на Фонтанке, 23, Петрик и его три брата нередко занимались веселой игрой на балалайках, которые входили в моду. Организовали даже небольшой оркестр с участием двоюродных братьев Гагариных, Бибиковых и других. Руководителем этого детского оркестра русских народных инструментов был солдат Лютов из оркестра Измайловского полка.

Мальчиком Оболенский привез на лето в Никольское множество балалаек и домр и организовал оркестр из своих сверстников – рабочих хрустального завода. Проработав тяжелую смену на заводе, подростки-никольчане собирались на репетицию и чуть не до 22-х часов занимались музыкальным самообразованием. Администрация завода, поначалу с подозрением отнесшаяся к оркестру, вскоре начала испытывать подлинную симпатию к нему. «Да и как же можно было относиться к этому делу иначе? Молодежь заполняла свой досуг, не попойками или картами, а разумным развлечением, - писал Петр Оболенский в своих воспоминаниях. - Многие, получив у меня начальное музыкальное образование, после призыва на военную службу сейчас же устраивались в оркестры и музыкальные команды; им была открыта дорога и дальше, в музыкальные школы и консерватории. Русскому рабочему, тогда стоявшему еще на довольно низкой степени музыкальной культуры, этот инструмент < балалайка >был необходимым начальным подспорьем для изучения более совершенных симфонических инструментов…»

С 1913 года Петр Александрович, будучи в Петербурге, близко сдружился с Василием Васильевичем Андреевым, родоначальником оркестров русских народных инструментов. Андреев снимал квартиру на углу Мойки в Демидовском переулке. У него был свой кабинет, столовая, и две комнаты занимала его престарелая мать. В квартире же была комната для оркестровых репетиций, которая заполнялась музыкантами дважды в неделю. Любопытно, что мэтр, каковым по праву считал Андреева Оболенский, не имел законченного музыкального образования и числился инструктором оркестров войск гвардии Петроградского военного округа. Оркестр его получал небольшую государственную субсидию, с триумфом побывал в 1910-1911 годах на гастролях в Европе и Америке, при этом имел много недоброжелателей внутри России. На Андреева, а затем и на Оболенского русские музыкальные авторитеты смотрели косо, считая балалайку антимузыкальным инструментом.

Летом 1916 года Оболенский привез Андреева в Никольское, чтобы показать свой оркестр балалаечников.

Концерт состоялся в большом зале княжеского дома. В оркестре были 40 14-15-летних подростков. Василий Васильевич расстрогался, взял дирижерскую палочку и сначала рассказал, как нужно играть, а потом попросил исполнить русскую песню «Ай, все кумушки домой…»

На следующий день Андреев «проинспектировал» хор певчих в составе 50 человек. Было исполнено «Достойно есть», сочинение матушки Петра Александровича, и «Верую» Чайковского. Позже Оболенский с гордостью вспоминал: «Василий Васильевич сознался, что он никак не ожидал такого художественного исполнения от хора рабочих.

- И какой это у вас талант, Петр Александрович, - сказал он мне. – Ведь приемы дирижирования церковным хором и оркестром совсем различны, а вы сочетаете в себе прекрасного дирижера и оркестра, и хора!»

В марте 1916 года сбылась давняя мечта Оболенского – было создано «Общество распространения игры на народных инструментах и хорового пения», в состав учредительного комитета которого вошли и В.В. Андреев, И А.А. Архангельский, и сам П. А. Оболенский, собственно и возглавивший «Общество». Начали обучать талантливую молодежь музыке, создавать хоры и оркестры, привлекли народное образование. Оболенский создал мастерскую, в которой инвалиды войны учились делать балалайки и домры, которых катастрофически не хватало…

 

Музыка, как жизнь

В имении в Никольском часто бывала профессор Петербургской консерватории по классу рояля Анна Николаевна Есипова. Приглашали ее для занятий с Анной Александровной Оболенской, с которой чопорная дама нередко играла на двух роялях, вызывая в душах домашних волнение от соприкосновения с прекрасным. Когда жили в Петербурге, Анна Александровна не пропускала ни одного камерного концерта с участием Анны Николаевны и всегда брала с собой сына. Позже Петр Александрович прямо писал, что своим музыкальным воспитание он обязан своей матери: «Хоть подчас и скучно мне было и тяжело в ранние детские годы слушать длинные концерты классической музыки, но музыка эта помимо моего понимания входила в меня, может быть, проходя мимо моего сознания, но закладывала прочный фундамент для дальнейшего музыкального образования!»

Игре на рояле Петр Александрович учился у Веры Романовны Клеменц, затем у Василия Валентиновича Покровского.

Любовь к хоровому пению сформировалась под влиянием Александра Андреевича Архангельского и его хора. Архангельский был родом из Пензенской губернии, дружил со старшим Оболенским и не раз бывал в Никольском.

Деятельная натура Архангельского привлекала внимание современников, и было за что! Хор Архангельского состоял примерно из 60 мужчин и женщин с чудными голосами. В Петербурге им было организовано «Церковно-Певческое Благотворительное Общество», издававшее свой журнал и организовывавшее многочисленные выступления с исполнением духовной музыки и пения.

Когда Петр Александрович возвращался из своей вынужденной эмиграции на родину, он сумел спасти архив Архангельского, который скончался в 1924 году в Праге. Это был бесценный нотный материал, разного рода записки и личная переписка – настоящий клад для музыковедов!

Важными для музыкального развития Петра Александровича были частые встречи  его с великим Шаляпиным. Оболенский даже бывал в доме Федора Ивановича на Пермской улице.

Петру Александровичу очень хотелось, чтобы Шаляпин послушал его брата Алексея и сделал бы какие-нибудь умозаключения по поводу  его совершенно исключительного голоса. Состоялся вечер, на котором пели и брат Алексей, и сам Шаляпин. Расстались чрезвычайно довольные друг другом. Более того, уговорились съездить всем вместе в село Никольское, что непременно произошло бы, если бы не сумасшедшие годы…

Впрочем, дружеские встречи с Шаляпиным относятся не только к петроградскому периоду жизни Петра Александровича. Будучи в Париже, в 1929 году, Оболенский опять посещал квартиру Шаляпина. Однажды певец, увидев поношенную одежду бедствовавшего во Франции Петра Александровича, даже подарил ему один из своих костюмов, что было весьма кстати.

19 марта 1938 года Федор Иванович Шаляпин скончался, и Оболенский был среди тех, кто проводил великого русского человека в последний путь.

Именно Петр Александрович и дочь Шаляпина Ирина сделали все, чтобы прах великого актера находился на родине, в России. Оболенскому Шаляпин подарил любительское фото и сделал дарственную надпись: «На память милейшему другу Петрику Оболенскому» и от сердца добавил: «На долгое время, а лучше навсегда. Ф. Шаляпин. 1924 г.». О деятельности оркестра Оболенского Шаляпин говорил: «Большое дело творите вы!..»

Оболенскому на жизненном пути попадались разные люди, и были среди них люди «штучные»,  подлинные гении, как тот же Шаляпин, или Архангельский и Андреев, была в жизни Оболенского и дружба с великим композитором ХХ столетия Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем.

Оболенский никогда, даже в самые трудные годы жизни, не переставал заниматься музыкой.  Даже в эмиграции, когда каждый день был наполнен борьбой за выживание, Петр Александрович написал «Реквием» для хора, посвященный памяти своего друга и учителя А.А. Архангельского, несколько других хоровых произведений, пятнадцать миниатюр на слова русских поэтов, а также романсы и дуэты.

Особенно плодотворным был послеэмигрантский период жизни. За годы после переезда  в СССР Оболенский сочинил более 20 произведений, которые исполнялись в соборах многих городов Поволжья, а также в Киеве и Ленинграде.

Оболенский проявил себя и как хороший организатор. Он не только участвовал в организации «Общества распространения игры на народных инструментах и хорового пения» (1916), но и после 1917 года вел музыкально-просветительскую  работу в Красной Армии. А в период 1929-1957 гг., когда жил в Париже, руководил музыкальной секцией «Союза советских граждан во Франции».

Возвратившись на родину, много выступал с докладами на музыкальные темы, концертировал как пианист.

Петр Александрович - автор статей в советской периодической  печати («СМ», «Огонек») по истории русской музыкальной культуры, хорового исполнительства и игры на народных инструментах, воспоминаний о В. В. Андрееве, А. А. Архангельском, Ф. И. Шаляпине, А. Н. Есиповой и других музыкантах.

В 1964 году Петр Александрович Оболенский был принят в Союз композиторов СССР, членский билет вручил сам Первый секретарь Союза Тихон Николаевич Хренников.

Петр Александрович Оболенский скончался от инфаркта миокарда 31 декабря 1969 года в Москве и похоронен на Востряковском кладбище. Рядом упокоилась Александра Александровна Оболенская.

Оболенский уже никуда не спешит. Оболенский вернулся на Родину, как мечтал долгое время в эмиграции. Над ним на сером русском небе плывут тяжелые от невыплаканного дождя облака, у изголовья грустят бело-желтые ромашки, а вокруг … Вокруг шумят березы, куда уж в России без них!

Автор: Олег Ильин


 

Комментарии

Будникова (Королева) Наталья Павловна , 26 апреля 2021, 09:36
Село Столыпино Никольского района - моя Родина. Когда училась в школе, слышала отдельные рассказы про историю нашего края, но многие эпизоды, изложенные в данном материале, мне неизвестны. С интересом читаю такую информацию. Молодцы, что уделяете такое большое внимание истории Родного края!
Оставить комментарий